Александр Песляк, обозреватель РИА Новости.
Сегодня (29-04-2008) исполняется 70 лет известному организатору отечественной ракетно-космической отрасли Анатолию Киселёву. Более четверти века он руководил крупным заводом, постепенно расширив его до масштабов империи. Сегодня это Государственный космический научно-производственный центр имени Хруничева.
В 1956 году он пришел на этот завод – тогда еще авиационный. Инженером-технологом участвовал в испытаниях и в серийном производстве нового оружия – стратегических ракет УР-100, УР-200, космического носителя «Протон». Именно эта машина принесла всемирную славу нашим ученым и инженерам запусками орбитальных станций «Салют», «Алмаз» и модульного «Мира», чьи корпуса также изготавливались на заводе Хруничева.
Кстати, «Салют-1» ушел со старта в 1971 году с надписью «Заря» на борту, а когда станция уже была над Землей, Госкомиссия приняла решение переименовать её. Спустя четверть века Киселёв подписал документы о передаче заказчику первого модуля Международной космической станции – именно с бортовой надписью «Заря». А 130-тонный комплекс «Мир» свою 15-летнюю околоземную вахту ознаменовал сотрудничеством исследователей 13 стран на его борту.
В 1975 году Киселёв возглавил 20-тысячный коллектив хруничевцев. Начал с коренной реконструкции довоенных зданий, строительства новых цехов и инфраструктуры, внедрения лазерной сварки, другого современного оборудования. Фактически в 1976-1990 гг. был построен второй завод, основные фонды выросли вдвое. Это создало мощные предпосылки для выживания в новых условиях.
По словам Виталия Догужиева, министра общего машиностроения в 1988-90гг (так называемое «космическое министерство) «уже к 1988 году Анатолий Иванович был столь зрелым руководителем, что, когда меня назначили заместителем председателя Совета Министров, то я предложил ему занять мое министерское кресло. Он отказался…»
В начале 90-х годов многие заводы и НИИ были лишены госзаказа, оборотных средств и просто шли ко дну. Добившись соединения завода и КБ в единый Государственный центр, его директор решил целый комплекс проблем – оплаты труда, сохранения единого стратегически важного объекта, выпуска конверсионной техники, переобучения персонала. Главное же – добился выхода на мировой рынок с «Протоном» (стоит представить, какие барьеры пришлось преодолевать в США, создавая совместное предприятие ILS по маркетингу коммерческих запусков). По словам Киселёва, ракет России тогда никто не ждал, а многие «просто боялись, что выставим демпинговые цены, что не будем соблюдать режим нераспространения ракетных технологий. Мы развеяли эти опасения, Центр Хруничева показал себя надежным партнером». Первый коммерческий пуск состоялся весной 1996 года.
При этом была сохранена и развита цепочка кооперации. В результате многолетними заказами были сохранены десятки предприятий наукоемкой отрасли, а надежной зарплатой обеспечены более 120 тысяч смежников.
Начинали же в 1994 году с обустройства на земле. Из рассказа генерал-полковника Владимира Иванова (в 1992-1995 г.г. – командующий Военно-космическими силами, глава Государственные комиссии по пилотируемым пускам и по пускам ракет “Протон”): «Первый приезд на Байконур поверг американцев в шок. В коттедже, где они остановились, горячей воды не было вообще, а холодная текла такая, что её не то что пить – умываться нельзя. Отсутствовала простая телефонная связь, не говоря о сотовой». Вложив 300 млн долларов в создание «чистого» по международным стандартам монтажно-испытательного корпуса, в стартовые позиции, энерго- и водоснабжение, строительство гостиниц, возродив аэродром «Юбилейный», Центру Хруничева удалось привлечь зарубежных заказчиков. Итог – до десятка выгодных пусков в год. Плюс создание новых структур с партнерами мирового уровня – «Боингом», «Локхид Мартин», «Даймлер Бенц аэроспейс».
Именно за «коммерческие» деньги от «протоновских» пусков, рассказал замглавы ГКНПЦ Игорь Додин, было построено 5,5 тысяч квартир для сотрудников: «Люди получают достойную зарплату, ветераны ходят в обновленную поликлинику, молодежь учится в техникуме.»
Параллельно было запущено сразу несколько проектов: «Еврокот» (использование боевой ракеты РС-18/«Стилет» в качестве носителя спутников); СП по обслуживанию спутниковой системы «Иридиум»; включение подмосковного НИИ космических систем в состав ГКНПЦ; проектирование малых космических аппаратов. Создание дочерних предприятий сочеталось с расширением спектра продукции: помимо ракет, орбитальных станций, в разработку пошли спутники – и разгонные блоки «Бриз М» и «Бриз КМ», позволившие увеличить полезную нагрузку до 5 тонн. Новая ракета «Протон М» на экологически чистом топливе выводит на орбиту не один, а три спутника. Срок службы – до 2020 года, конкурентоспособность – высочайшая.
Показательно, что стройки на Байконуре и в Плесецке, разработка новых проектов проходили по инициативе и за счет собственных средств ГКНПЦ. Центр выиграл конкурс на создание тяжелого носителя, а Киселёв добился, чтобы указом Президента РФ было утверждено создание семейства ракет «Ангара» легкого, среднего и тяжелого класса. Модульный принцип строительства (путем сложения ракетных блоков) беспрецедентен в ракетной практике, существенно экономит средства и время. (Тогда правительство выделило всего несколько миллионов рублей на независимый доступ России в космос, тогда как Европа – 8 млрд долларов на тяжелую «Ариан-5», США – более 1 млрд долларов на новый «Атлас»; лишь в 2003 году в Плесецке начали строить стартовый комплекс под «Ангару».)
К началу нового тысячелетия предприятие полного ракетно-космического цикла вышло в мировые лидеры; за 1990-2000 гг. – десяток новых разработок и изделий. Реализуются крупные программы с Южной Кореей и Индией, строятся модули для МКС. На базе Центра создан холдинг из 8 предприятий.
В 2001 году Герой соцтруда, лауреат Ленинской премии и многих наград, доктор технических наук Анатолий Киселёв по собственной инициативе ушел с поста главы Центра Хруничева, продолжив работать там же советником генерального директора.
Kris Roman
